Давайте откроем Библию на шестой главе Послания к Римлянам. Сегодня мы начнем путешествие по 6, 7 и 8 главам Римлянам, и это будет поистине величайшее событие в изучении Слова Божьего. Честно говоря, я изначально решил проповедовать на послание к Римлянам и вместе с вами изучать первые пять глав лишь для того, чтобы задать тон и показать контекст глав с 6 по 8. Я очень остро чувствую необходимость прояснения и ясного понимания учения Слова Божьего в этих главах. Поэтому этот текст мы будем изучать не спеша.

C другой стороны, мы не будем стоять на месте, а мало помалу продвигаться вперед, разбирая тему за темой. В то же время я бы хотел вместе с вами пункт за пунктом проследить аргументацию Павла, не делая поспешных выводов до тех пор, пока они сами не станут ясны в результате изучения. Я знаю, что, как только мы изучим несколько стихов, у нас тотчас возникнет миллион вопросов, на многие из которых мы получим ответы, если только вы подождете пару недель. Так что наберитесь терпения, и если вы так и не получите ответ на свой вопрос, то напишите мне или кому-то из пресвитеров. Мы сделаем все возможное, чтобы затронуть вашу тему, но сама проповедь будет идти поступательно по мере развития аргументации Павла.

Сегодня мы начнем читать 6 главу Послания к Римлянам, а именно первый раздел, который нужно рассматривать, как единое целое, а он занимает целых 14 стихов. Разумеется, мы не будем сегодня изучать их все, а лишь зададим тон. За время, прошедшее с начала изучения Послания к Римлянам, мы затронули несколько довольно важных тем. После вступления в первых 17 стихах, в котором в апостол Павел очень сжато описал суть искупления, о котором в целом говорит послание к Римлянам, в последующих стихах, с 18-го по 20-й стихи он начал раскрывать великую истину о греховности человека. Из этого текста мы теперь знаем, насколько человек тотально грешен, насколько он виновен, насколько безнадежен, насколько все его пути ведут ко греху и в конечном счете - в ад.

Затем, начиная с главы 3, стих 21, Павел приступил к большому обсуждению доктрины спасения по благодати через веру, благодаря заместительному подвигу Иисуса Христа. Итак, в послании к Римлянам мы видим эти две основные темы: тему греховности человека и тему Божьего спасения. На протяжении двух вышеупомянутых разделов основополагающей доктрины о спасении Павел подчеркивает отчаянное положение человека и грозящую ему неизбежную гибель за грех. В этих разделах он описывает бунт человека против святого Бога, любовь человека к собственной греховности, его сознательный отказ от познания Бога, явившего Себя ему и с внутренней, и с внешней стороны. Но в ответ на это Павел показал нам удивительную прощающую милость и благодать Божью, которая нисходит к недостойному человеку и предлагает ему полное прощение, совершенное оправдание через подвиг Христа, к которому ничего нельзя ни прибавить, ни убавить.

Этот подвиг Христов в отношении человека настолько полон, настолько основателен, настолько совершен, настолько милосерден и настолько благодатен, настолько всеобъемлющ, настолько изобильно великодушен, что лучше всего о нем сказано в главе 5, стихах 20 и 21: «Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать, дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим».

В стихе 20 показано величие Божьей благодати: чем больше грех, тем больше преизобилует благодать, покрывшая этот грех. Этими словами Павел подвел итог первым пяти главам. Велика греховность человека и бесконечно велика прощающая Божья благодать.

И вот мы подошли к новому моменту в рассуждениях Павла. Мы уже упоминали о грехе человека. Мы вспоминали о Божьем спасении. А сейчас настало время перейти к третьей важной теме Послания к Римлянам – личной святости верующего. К какому неизбежному результату должен вас привести тот факт, что Бог вывел вас, грешника, из состояния греха и привел ко спасению? Об этом мы можем прочитать в главах 6, 7 и 8.

Павел раскрывает суть этого результата с помощью вопроса, который не мог не возникнуть у тех, кто хотел поспорить с Павлом. И этот неизбежный вопрос мы видим в самом первом стихе шестой главы. Павел прекрасно умел предугадывать аргументы противника. Он столько раз проповедовал Евангелие, что прекрасно знал, какую реакцию оно вызывает. Он достаточно хорошо знал те враждебные группировки, которым он многократно и эффективно излагал Евангелие, поэтому знал, как они на него реагируют. Он знал, к чему неизбежно придерется любой оппонент. Также он знал и чем парировать подобные возражения. Он знал, какие нужно было заполнить пробелы, чтобы эффективно изложить свои аргументы. Поэтому, предвосхищая возражение, в первом стихе он говорит: «Что же скажем?» Другими словами, «так что?» Если благодать преизобилует тем больше, чем больше изобилует грех, может быть, нам «оставаться во грехе, чтобы умножилась благодать?»

Ну, действительно, если больше грешить, то еще больше будет благодати. Так может быть, нам, получившим искупление, просто продолжать грешить и умножать грех, чтобы Бог еще больше явил благодать? Если Богу так угодно являть благодать, пусть ее будет еще больше! Другими словами, кто-то мог бы сказать Павлу: «Павел, ты проповедуешь учение, навязывающееся антиномианизм, то есть, беззаконие. Твоя доктрина предполагает слишком много свободы. Сама идея того, что спасение дано нам одной лишь благодатью по вере, не от дел, и тот факт, что при изобилии греха преизобилует благодать, ведет к антиномианизму, к отрицанию всякого закона, к тому, что свобода превратится в манию и просто «слетит с катушек». Тогда любой сможет сказать: «Ну, раз чем больше греха, тем больше благодати, то я буду грешить напропалую, чтобы Бог изливал как можно больше благодати, и Ему за это было еще больше славы».

Оппонентам Павла среди иудеев, несомненно, было бы нелегко принять аргументы апостола о спасении не по делам, а по одной лишь благодати, потому что подобный вывод напрашивался сам собой. Один из авторов написал об этом так: «Здесь апостол бесстрашно подступил к самому краю пропасти. Любой шаг в сторону – и можно потерять все завоеванное в предыдущих аргументах». И действительно. Если спасение исходит только от Бога и только по благодати, если Бог прославляется, когда обильно изливает Свою благодать, то человек, побуждаемый своей природой ко греху, может сделать вывод, что чем больше греха, тем больше благодати.

Именно в этой точке мы видим, как Павел начинает переход к теме освящения, или святости верующего. Кстати, подобное учение антиномианизма – отнюдь не что-то новое, оно проповедовалось уже давно. Злой гений династии Романовых Распутин так и учил и на практике применял учение о спасении через повторяющийся грех и покаяние. Он говорил: «Чем больше грешишь, тем больше Бог дарует тебе благодать, так что за больший грех Бог явит больше благодати, а ты больше прославишь Бога». Он дошел до того, что утверждал: «Если ты заурядный грешник, то не даешь Богу возможности явить благодать. Значит, будь незаурядным грешником!»

Вот это антиномианизм. Это полное отречение от всякого закона во имя благодати, и я полагаю, что критики Павла нападали на него не только в воображении, как сказано в здесь, в шестой главе, но и в реальности. Если посмотреть на главу 3 стих 8, там Павел парирует нападки на себя, говоря: «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим?» То есть, он намекает на то, что его явно обвиняли во всех грехах, утверждая, что он проповедовал учение о благодати, которое якобы поощряет зло, чтобы Бог прославлялся в прощении.

А может быть, Павел ощущал на себе нападки не только в негативном ключе, ведь против него выступали не только те, кто отвергал учение о благодати как учение о беззаконии. Вполне возможно, были люди, которые хотели оставаться во грехе, и сами грешили, чтобы благодать преизобиловала. Для них учение о благодати было оправданием собственного греховного образа жизни. Они не критиковали это учение, а с удовольствием брали его на вооружение! Это были не законники, говорящие: «Ну нет, Павел, этого мы принять не можем, потому что такое учение ведет к антиномианизму». Наоборот, это адепты вседозволенности. Они говорили: «Молодец, Павел, нам нравится твое учение. И мы доведем его до логического конца!»

И если бы вы хотели познакомиться с представителями такого течения, вы бы легко нашли их в коринфской церкви. Мне кажется, что эта группа была самым ярким представителем течения за вседозволенность во имя Иисуса Христа. У них не было никаких тормозов, какие есть у настоящих детей Божьих, которых удерживает от греха личная святость. Коринфяне участвовали в кровосмешении, постоянно судились друг с другом, тем самым показывая свою ненасытную жадность и эгоизм, они просто ходили по головам друг друга. О коринфянах было известно, что они развратники, блудники, идолопоклонники и участники бесовских оргий. Они были вовсе не против даже похулить Иисуса во имя мнимого дара Святого Духа. Именно такое поведение считали для себя приемлемым адепты вседозволенности. Они доводили доктрину благодати до крайности, хотя сами считали, что это ее логическое завершение.

Павел же не хотел потакать ни первым, ни вторым. Он не отбрасывал благодать, чтобы угодить законникам, и не бежал от благодати, чтобы ограничить либертарианцев. Ни в том, ни в другом случае он не желал оставлять благодать. Законничество – плохое лекарство от любого порока, даже от вседозволенности. У Бога есть более совершенный, более превосходный путь, и мы видим, как Павел раскрывает его нам в Римлянам, главах 6, 7 и 8. И в качестве предисловия я хотел бы отметить, что Божий более превосходный путь – это когда Бог совершает Свой труд в сердце человека, труд возрождения, а затем эту эстафету берет Святой Дух, продолжающий это дело, и в дальнейшем мы увидим, как конкретно это происходит.

Переходя к главе 6, мы видим, как Павел объясняет, что истинное Евангелие благодати ни в коем случае не ведет к вседозволенности, не позволяет грешить напропалую под предлогом, что, благодаря благодати, у грешника и так все будет в порядке. Ведь именно такое возражение мы зачастую слышим от разных людей, которым не нравится учение о вечной безопасности. Они говорят: «Если ты веришь в вечную безопасность, значит ты утверждаешь, что верующий может грешить сколько захочет, и ему за это ничего не будет». Вы слышали такой аргумент? Конечно! Это то же самое. То есть, они пытаются ограничить Евангелие чистой спасительной благодати, ее вечную реальность, потому что боятся, что так они больше не смогут контролировать людей. И тогда они готовы осквернить чистоту самой идеи спасительной благодати ради контроля над теми, кто, возможно, хотел бы злоупотребить благодатью. Но Павел не желает иметь ничего общего с этим. Более того, переходя к шестой главе Римлянам, он четко, без обиняков, неразрывно и жестко связывает истинное спасение и личную святость.

Другими словами, вовсе необязательно осуществлять внешний контроль над искупленным народом, потому что внутри них уже заложен новый контролирующий принцип. Это новая природа, новая жизнь под контролем Святого Духа Божьего. То есть, этот механизм действует изнутри, а не извне. И, читая эти главы, мы увидим, как это происходит.

Для тех из вас, кто любит богословские ярлыки, отмечу, что главы 3, 4 и 5 в целом описывают оправдание, а главы 6, 7 и 8 говорят об освящении. Или, если сказать по-другому, в главах с 3 по 5, говорится, как обрести спасение, а в главах с 6 по 8 – как жить после обретения спасения. И между ними существует прочная, неразрывная связь. Одно нерушимо связано с другим.

А теперь послушайте меня внимательно. Святость – это точно такой же дар верующему от Бога, как и акт искупления. Еще раз повторю: святость – это точно такой же дар верующему от Бога, как и искупление в деле спасения. В момент искупления Бог свершает не только божественный единовременный акт, но и творит чудо долговременного преображения. Это не только юридический момент, но и реальная жизнь. Бог теперь не просто говорит: «Ну всё, теперь ты спасен». Одновременно с этим Он преображает вас. Бог не просто провозглашает что-то, как истину, но и наполняет эту истину подлинным содержанием. Бог не просто провозглашает вас праведными, но и воссоздает вас в праведности. Ранее, во время нашего исследования послания к Римлянам, я уже отмечал, что Бог не говорит неправды. Бог никогда не назовет праведным того, кто не праведен, поэтому освящение и оправдание неразрывно связаны.

Осмелюсь сказать, возлюбленные, что для нас, живущих в современном христианском мире, погрязшем в антиномианизме и вседозволенности, нет ничего важнее понимания этой неразрывной связи между освящением и оправданием, между жизнью в святости и истинным спасением. Поэтому я и говорил не раз о том, что я убежден: серьезная часть современной американской церкви не имеет рождения свыше, не познала искупления. Это церковь без Бога и Христа, которая идет прямой дорогой в ад, потому что в ней нет никакой святости. Вот какую реальность я вижу здесь.

Впрочем, обратимся к аргументу Павла. Что касается меня, об этом я мог бы еще очень много говорить на эту тему и высказывать свое недовольство. Но я бы хотел обратиться к тексту. В первых стихах этой замечательной главы Павел закладывает основание своего учения о святости. И я бы назвал три основных элемента, вокруг которых сосредоточено повествование первых 14 стихов: противление, ответ и аргументы. Вот такая простая проповедь из трех пунктов. И сегодня мы лишь начнем рассматривать эти важные значимые пункты.

В самом первом стихе мы видим противление. Конечно же,в этом конкретном случае перед нами лишь воображаемый противник, но в жизни Павла такие противники были вполне реальными. Множество раз его обвиняли в том, что он проповедовал Евангелие благодати, которое им казалось евангелием вседозволенности. Вы, наверное, помните, как апостол Павел отправился в город Иерусалим с пожертвованиями от церквей в языческих землях. Он пошел в Иерусалим вместе с представителями этих церквей, также язычниками, чтобы примирить иудейское и языческое крыло церкви, чтобы восполнить не только физические, но и духовные нужды иерусалимских верующих и показать им подлинную любовь. На этом он не остановился, но вместе с другими иудеями специально вошел в храм, чтобы взять на себя обет. Он хотел показать, что по-прежнему придерживается иудаизма и вовсе не собирается отказываться от него. Как вы помните, тогда разразился скандал, и Павла обвинили в том, что он якобы выступал против закона, против храма, против них самих и против всего, что они считали священным. Почему? Потому что доктрина благодати казалась им учением о вседозволенности. А он хотел лишь показать, что навязывать людям закон вовсе не обязательно.

Иудействующие хотели сделать то же самое. Они решили пойти в Галатию и, увидев там учеников, уверовавших, что в Царство Божье можно войти одной лишь благодатью, были просто вне себя от ярости. Тогда эти противники благодати решили научить местных, что нужно обрезаться и полностью соблюдать весь закон Моисеев, потому что, якобы, не пройдя подобный предварительный отсев, спастись было бы невозможно. Их обуревал страх, что, если любой может спастись по одной лишь благодати, то все просто с цепи сорвутся. Сегодня тоже есть такие люди. Они думают, что для истинной духовности нужен миллиард правил. И такое мы видим во многих местах: в церквях, христианских учебных заведениях. Там почему-то думают, что духовность можно навязать с помощью внешних правил и таким образом заставить людей преобразиться по тому или иному образу. Поэтому Павел говорит здесь: я знаю, что вы постараетесь обвинить меня в этих грехах. Что вы скажете, что Павел проповедует свободу грешить напропалую, только ради того, чтобы умножилась благодать». В этом заключается суть противления.

Я позволю себе небольшую сноску из послания Иуды. В четвертом стихе этого очень важного послания его автор Иуда явно имеет в виду то же самое. Он пишет: «Ибо вкрались некоторые люди, издревле предназначенные» - то есть, предписанные, приговоренные – «к этому осуждению, нечестивые» – делающие что? – «обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающие единого Владыку Бога и Господа нашего Иисуса Христа».

Там уже были люди, которым нравилась проповедуемая Павлом прекрасная благодать и которые просто восхищались ею. И они были действительно готовы превратить ее во вседозволенность, то есть, в греховные деяния. Тем самым они отвергали Господа. Итак, не будем забывать: здесь мы видим два фактора. С одной стороны, законники запрещали Павлу учить о благодати, поскольку, по их словам, слушающие их просто превратятся в беззаконников, а Павел будет виноват в проповеди вседозволенности. А с другой стороны, либертарианцы потирали от удовольствия руки и говорили: «Давай, Павел, давай, проповедуй эту благодать. Мы с удовольствием доведем ее до крайности, чтобы иметь возможность грешить напропалую». И те, и другие были неправы. Более того, ни те, ни другие совершенно не демонстрировали никаких признаков истинного рождения свыше.

Я знаю одного такого человека. Он был проповедником, учителем Библии и евангелистом. Если бы я назвал его по имени, то все присутствующие здесь поняли бы, кто это. На протяжении всех этих лет, пока он проповедовал Слово, он не прекращал жить во грехе. А в своем учении всегда делал акцент на благодати и свободе, которую дает благодать. Он проповедовал по всей стране, живя при этом во грехе, совершая вопиющие беззакония. Этот стих как раз про него. Такой человек постоянно будет на каждом углу кричать о благодати, потому что это для него единственный способ вставать по утрам и смотреть в глаза этому миру. Ведь все его мировосприятие извращено. Поэтому нельзя сказать, что эта проблема осталась далеко в прошлом. Нет, она вполне современна.

И для того, чтобы правильно сформулировать вопрос, на эту проблему можно посмотреть и с другой стороны. Можно сказать так: если Бог оправдывает нечестивых… А Бог оправдывает нечестивых? Конечно, оправдывает. Римлянам 4:5 – Так вот: если Бог оправдывает нечестивых, если Ему доставляет удовольствие оправдывать нечестивых, то зачем тогда быть… Каким? Благочестивым! Действительно. Получается, учение о благодати возвышает грех!

Но так ли это? Меня в этом обвиняли! Мне не раз ставили в вину, что я якобы проповедую благодать и выступаю против правил. Некоторые пасторы спрашивали у меня: какие у вас требования по членству в церкви? И я всегда отвечал: «Если сам Господь пускает человека в Свое царство на основании веры, то и мы пустим такого человека в церковь». Мы не желаем устанавливать более жесткие правила, которые были бы выше Божьих. Мы ни в коем случае не верим в то, что есть какой-то список внешних правил, чтобы заставить человека быть более духовным. У Бога есть план получше.

«Оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать?» Слово «оставаться» по-гречески звучит как epimenō. Это слово имеет значение усиления и означает понятия «пребывать, продолжать, оставаться». Оно также означает ситуацию, когда кто-то вселяется в дом и остается там жить. Итак, если мы спасены по благодати, то можем ли мы оставаться в тех же отношениях со грехом, как и раньше? Не должны ли мы продолжать те же отношения, где бы грех имел полный контроль над нами, а мы бы полностью подчинились этому греху, и продолжали жить в нем, как ни в чем не бывало? Поселимся ли мы в этом доме греха, чтобы жить там постоянно?

Или, если говорить богословским языком, должна ли быть некая особая связь между оправданием и освящением? Может ли человек обрести спасение без изменения образа жизни? Может ли Бог совершить такой значимый акт над человеком, который бы не оказал воздействия на его жизнь? В христианской среде есть люди, которые с легкостью утвердительно отвечают на этот вопрос. То есть, всякий, кто пригласил Иисуса в свое сердце, может быть уверен, что окажется на небесах, невзирая на то, изменился ли у него после этого образ жизни. Иными словами, оправдание можно легко отделить от освящения.

Один современный автор как-то написал: «Можно иметь спасение, но при этом не приносить никакого плода. Можно иметь спасение, но не иметь никакого проявления праведности, никакой практической праведности. Она даже не обязательна. Это не Божья воля. Такая праведность могла бы проявиться, но это далеко не самое лучшее». Но в этой связи я хотел бы задать вопрос: разве Евангелие позволяет человеку быть неправедным? Разве можно по-настоящему быть одновременно и спасённым, и несвятым? Можно ли продолжать, оставаться, не прекращать, пребывать, жить во грехе? Быть со грехом в тех же отношениях, что и раньше? Вот в чем вопрос! Давайте посмотрим на ответ, который дает Павел в конце первого стиха: “Mē genoito.” Конечно же, этих слов вы там не видите в своей Библии. Вы видите «никак». Но “Mē genoito.” даже нельзя перевести словом «никак». Это идиоматическое выражение, высшая форма отрицания. Это разъяренность и гнев. Говоря языком моей бабушки «Ни в жисть». Помните такую фразу? «Ни за какие коврижки», «ни за что на свете!» Ни в коем случае! Эти слова показывают не только отрицание, но и отвращение от самой идеи. Сама мысль о том, что такое возможно, недопустима для Павла. Он даже спорить об этом не хочет, поэтому сразу пресекает на корню любую дискуссию: нет, нет и нет! Строго! Раз и навсегда. Ни в коем случае! Ни под каким соусом! Христианин, продолжающий пребывать, оставаться во грехе – это нечто не просто совершенно недопустимое, но и невозможное! Сама мысль об этом вызывает отвращение!

Доктор Барнхаус написал об этом интересную заметку. В ней он, в частности, высказался так: «Там, где заканчивается оправдание, тотчас начинается святость, и, если святость не начинается, у нас есть все основания предполагать, что не начиналось и оправдание». Он прав!

Причина такого отвращения Павла кроется не в каком-то замысловатом аргументе, а в одном простом вопросе. Просто поразительно, насколько глубока его мысль. Взгляните на стих 2. «Мы умерли для греха. Как же нам жить в нем?» Очень глубокое и недвусмысленное замечание. Павел не говорит: «Я понимаю ход ваших мыслей. О-о, я согласен, это проблема. Хорошо, я немного отступлю, не буду так навязывать вам эту благодать. Да, я понимаю, что в этом вопросе у нас могут возникнуть некоторые неувязки». Нет, он не изменяет доктрину благодати, не подправляет ее. Он не пытается балансировать между двух огней. Спасение – это безвозмездный, незаслуженный дар благодати, которая побеждает грех. Каким бы страшным ни был грех, благодать выше. Он ничуть не меняет этого учения. Если бы даже целый мир начал возражать против благодати, он ни на йоту не изменил бы ее. Благодать есть благодать. Благодать преизобилует в спасении. Она дарует вечную безопасность даже самому отпетому грешнику, причем не имеет значения ни глубина его порока, ни степень его греха, ни продолжительность его мятежа. Неважно, кто вы, добряк, или прожженный убийца, или что-то среднее. В вопросе благодати невозможно пробежать между капель дождя. И у Павла мы не видим двусмысленности. Поэтому всё остаётся как есть. Главы с третьей по пятую ревизии подвержены не будут. А мы пойдем дальше.

Как же он отвечает на этот вопрос? Если мы умерли для греха, как же нам жить в нем? Никак! Это невозможно. Невозможно поддерживать те же отношения с грехом, которые были раньше, потому что вы умерли для него. В некоторых переводах есть слова «мертвые для греха». Это не самый лучший вариант перевода. Здесь речь идет не о состоянии, а о действии в прошлом. Здесь не сказано, что вы сейчас мертвы для греха. Павел говорит, что вы умерли, это время аорист. Когда-то в прошлом вы умерли для греха, умерли. Как же можно оставаться в том, для чего вы уже давно умерли?

Я попрошу вас обвести в Библии фразу "умерли для греха". Это ключевой, фундаментальный посыл, на котором строится вся аргументация этой главы. И для того, чтобы раскрыть это понятие, нам потребуется вся глава, и сегодня мы начнем этот путь.

Так что же он хочет сказать? Не переключайте внимание, потому что этот текст закладывает основу всей главы. Жизнь и смерть несовместимы между собой. Нельзя быть одновременно мертвым и живым. Согласны? Это логически невозможно. Нельзя быть мертвым и живым. Некоторые из вас могут быть живыми и выглядеть мертвыми, а иногда на похоронах мертвец выглядит вполне живым. Но невозможно быть по-настоящему мертвым и по-настоящему живым в одно и то же время. Эти понятия несовместимы. Поэтому для христианина жить во грехе, когда он умер для него – логически неразрешимое противоречие. Понимаете?

В определенный момент в прошлом раз и навсегда произошел окончательный разрыв с грехом. Этот разрыв стал неотъемлемой сущностью верующего, поэтому христианин просто не может жить в грехе. Если же человек не перестал жить во грехе и продолжает грешить, то он неверующий. Именно об этом говорит Иоанн в своем Первом послании. «Рожденный от Бога перестает грешить». Тот же, кто не перестал и по-прежнему живет во грехе, свидетельствует о себе, что он никогда не покидал царство греха. Он никогда не умирал для него. Он продолжает жить в этом измерении.

Если рассматривать грех как некую сферу бытия, то можно сказать, что верующий больше не живет в этой сфере. О таком человеке говорит Псалом 36 говорит, что такого человека «не стало», «посмотришь на его место – и нет его». И в реальном смысле так же обстоит дело и в сфере греха. Для греха верующего больше не существует. Он умер для греха.

Сейчас у некоторых из вас уже шарики за ролики заходят, и вы думаете себе: «Так, минуточку, значит, МакАртур утверждает, что христиане никогда не грешат?» Но разве я такое говорил? Я просто повторил то, что сказал Павел. Наберитесь терпения и проследите за Павловым аргументом до конца, и мы тогда сможем ответить на этот вопрос. Однако, здесь следует отметить: что бы вы ни говорили, мы умерли для греха и больше не живем в нем. Мы больше не живем в этом измерении. Мы перешли из царства тьмы совсем в другое царство.

Я уже говорил, что это значит. Спасение — это не только судебный вердикт, но и реальное действие. Это не просто констатация факта с точки зрения сделки; это реальная жизнь с точки зрения преображения. «Кто во Христе, тот» – что? – «новая тварь». Один комментатор, по-моему, Стифлер, не хотелось бы ошибиться, но, по-моему, это был он, сказал: «Он умер не только за то, что я натворил, но и за то, кто я такой». Это очень важно. Он умер не только за мои поступки, но и за мою сущность.

Если вдруг вы запутались в своих мыслях, не переживайте, мы вас вытащим из этой путаницы. В пятой главе Второго Послания к Коринфянам (это еще одно подтверждение из Писания), еще раз повторю, во 2-м Послании к Коринфянам 5:14 сказано: «Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих (то есть думающих, полагающих) так: если один умер за всех, то все (что сделали?) умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего». Итак, Павел говорит, что мы рассуждаем, решаем так: если Иисус умер, то и мы все умерли. А если мы все умерли, то уже больше не живем так, как жили раньше, мы теперь живем новой жизнью, причем живем для Него. Смысл тот же. Это точно такая же мысль. Мы умерли для царства греха, в плену которого мы некогда находились.

Так же и в Колоссянам 3:2-3 сказано: «О горнем», то есть, о высшем, «помышляйте, а не о земном». И вы скажете, а как это сделать? Очень просто: дальше написано: «Ибо вы умерли». Умерли для чего? Для царства греха, и теперь «жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге». А скоро «явится Христос, жизнь ваша». У нас теперь другое царство, другая сфера жизни, мы теперь живем в новом измерении, в новой атмосфере. В 1 Иоанна 3:9 говорится: «Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, так как семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога».

Для многих людей подобные понятия слишком тяжело переварить. Они боятся, что подобное учение предполагает искоренение самой греховной природы человека. Мне самому не раз задавали этот вопрос, не проповедую ли я искоренение греховной природы? То есть, у меня спрашивают, не верю ли я, что, став христианином, человек сразу становится совершенным. И я отвечаю: «Вы серьезно? Я же пастор. Я знаю, что такое моя собственная жизнь и жизнь всех остальных». И здесь я лишь говорю то, что уже сказал апостол Павел. По мере дальнейшего изучения текста мы увидим, как все это согласуется между собой. Но можно наверняка утверждать, что христианин не может оставаться во грехе, увязать там, пребывать во грехе так же, как он грешил до обращения. Он умер для греха.

Итак, мы увидели два пункта: «противление» и «ответ». А сейчас давайте рассмотрим аргументы, выдвигаемые Павлом. Начиная с третьего стиха, он приводит аргументы в защиту своего учения. Сегодня мы лишь вкратце их коснемся. А вы следите за ходом его мысли. Что означает «умереть для греха»? Что он хочет сказать этими словами? Здесь апостол приводит целый ряд логических утверждений. Вполне логичных. Подумаем вместе с Павлом. Он действует, как адвокат на судебном процессе, который знает свое дело. Его аргументы очень логичны и с юридической точки зрения безупречны. Ход его мысли очень последовательный. И с 3-го по 14-й стих он одну за другой утверждает целый ряд истин, раскрывающих, что значит, что мы умерли для греха.

Сначала рассмотрим первый принцип. Он гласит: мы крестились во Христа. Видите, что написано в стихе 3? «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?» Остановимся на первой части этого стиха. Посмотрим на этот первый принцип. «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса». Обратившись ко Христу, мы крестились в Него. Что это значит? И правда, что это значит? Что ж, давайте поговорим о последствиях этого крещения. Как только человеку может прийти в голову идея о том, что христиане могут свободно грешить? Такое допущение свидетельствует о полном непонимании того, что такое христианин. Христиан – это не просто грешник, объявленный праведником, то есть, оправданный, который теперь может делать все, что ему заблагорассудится. Став христианином, он вступил в неразрывную живую связь с Иисусом Христом. Попробую объяснить эту концепцию таким образом: если вы думаете, что спасение означает, что Бог на небесах просто посмотрел на личное дело Джона Макартура, в котором был записан приговор «грешник, обреченный на ад», зачеркнул эту запись и поставил штамп «спасен», то вы ошибаетесь. Хотя это правда, это ещё далеко не всё.

Это не какое-то действие, которое происходит лишь на небе и не имеет ко мне никакого отношения. В тот момент, когда я становлюсь христианином, как говорит Библия, моя жизнь сливается с жизнью Иисуса Христа. И, если использовать это слово baptízō в его правильном значении, я погружаюсь в Иисуса Христа. Поразительно! Став христианином, вы погрузились в Иисуса Христа. Вы слились с Ним воедино. И теперь я бы хотел для вашего назидания предложить вам несколько других отрывков. Можете записать себе ссылки. 1 Коринфянам 10:2 говорит о крещении в Моисея. В этом тексте Павел напоминает, что израильтяне в пустыне крестились в Моисея. То есть, они перешли под власть Моисея, оказались под руководством Моисея, воспользовались данными Моисею привилегиями, получили сошедшие на Моисея благословения. Все то, что Бог сделал в его жизни, коснулось народа, который последовал за ним.

То есть, Павел показывает замечательную параллель: погрузиться в Моисея значит быть причастным ко всему, что Бог делал в жизни Моисея. Когда израильский народ крестился, то есть, погрузился в Моисея, Моисей был вождем всего народа. Он был связующим звеном между народом и Богом. Он был посредником, через которого говорил Бог, его лик сиял и являл славу Божью народу, а весь народ, будучи в Моисее, соединялся с Богом. Так же и мы крещены в Иисуса Христа, только это наше погружение во Христа еще глубже и реалистичнее.

Кстати, я думаю, что здесь речь идет о метафорическом погружении. То есть, это не водное крещение, не погружение в H2O. Я думаю, что здесь речь идет о крещении в том же смысле, как и в 1 Коринфянам 12, где Павел говорит о том, как мы крещены Духом Святым. Там он вовсе не говорит о воде. Это служение погружения, где крестит Христос. Христос посредством Духа Божьего погружает нас в Духа и, таким же образом, в Церковь, которая в свою очередь являет собой вселенскую жизнь Духа. Это очень глубокие понятия, но они здесь выражены с помощью метафоры. Мы проникаем, погружаемся в глубины Иисуса Христа. И под этими словами подразумевается близкое личное общение.

Об этом говорит Иоанн в Первом послании: «Наше общение – с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом». В Матфея 28 Иисус сказал: «И вот, Я с вами» до каких пор? «Во все дни до скончания века». Так и Павел в 1 Коринфянам 6:17 говорит: «Прилепляющийся к Господу» – что? – «один дух с Господом». Итак, тот, кто стал христианином, соединился с Богом в одно целое.

Один из исследователей отмечает: «Самое лучшее определение крещения для меня звучит так: помещение некоего объекта: человека, места или вещи в новую среду или установление союза с другим объектом, чтобы изменить его состояние или его отношения с прежней средой». То есть, крещение – это когда мы оказываемся в новой среде, в новом союзе, в новых отношениях с новыми условиями, где отныне все стало другим.

Итак, Павел здесь хочет сказать: «В момент обращения ко Христу, в момент спасения, вы погрузились в Иисуса Христа». Это уму непостижимая концепция, и, буду честен с вами, вы не сможете понять ее до конца, пока не попадете на небеса. Я сам полностью не понимаю ее, я просто вижу, что сказано, и принимаю ее верой. В Галатам 3:27 сказано: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись». Павел ставит знак равенства между понятиями «облечься во Христа» и «креститься во Христа». Это то же самое, но описанное двумя способами. Один образ – «погрузиться во Христа». Другой образ – «облечься во Христа».

Об этом же говорится и в Колоссянам, глава 2, стих 11. «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым, быв погребены с Ним в крещении; в Нем вы и совоскресли верой в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых». В этом смысле вы приобщились к Его обрезанию. Вы также стали соучастниками Его смерти. Вы поучаствовали в Его погребении. Вы соединились с Ним и в Его воскресении. Вы слились воедино со Христом. Невероятно. Видите ли, именно поэтому Павел в 6 главе 1 Коринфянам говорит: «Как можно, ради всего святого, прилепляться к блуднице?» Ведь в таком случае вы, будучи соединены воедино со Христом, соединяете Христа с блудницей.

«И нас, мертвых по преступлениям», - говорится в Ефесянам 2:5, Бог «оживотворил…» – послушайте внимательно – «со Христом, и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе». Мы умерли со Христомt. Мы воскресли со Христом. Мы вознесемся со Христом. Мы будем царствовать со Христом. Сам Христос говорит в третьей главе книги Откровения: «Побеждающему дам сесть со Мной на престоле Моем».

Поэтому я хочу сказать, что даже если бы на этом мы закрыли послание к Римлянам и пошли домой, мы бы все равно поняли, что невозможно христианину оставаться в тех же отношениях со грехом, как и раньше, ведь отныне он уже навсегда соединился со Христом, святым от века и до века.

Некоторые считают, что здесь идет речь о водном крещении. Пусть Господь поможет им. Да, этот стих звучит очень сухо, и здесь нет ни капли воды. Но все равно есть определенное ощущение, что за сухостью где-то кроется влага. Почему он выбрал именно такие слова? Почему, скажет кто-то из вас, он не скажет просто: «Все, верующие во Христа веруют в Его смерть, веруют в Его воскресение и соединяются с Ним»? Почему он здесь употребил слово «крестившиеся»? Потому что крещение, прекрасное, восхитительное символическое действие, служит внешним подтверждением внутренней веры. Павел не говорит о том, что спасение можно обрести через воду. Это вступило бы в противоречие с главами 3, 4 и 5. Кстати, ни в одной из этих глав нет ни слова о воде. Павел ни в коем случае не отрицает сказанного им ранее.

Но послушайте, в те времена водное крещение было неизменным знамением веры, и очень часто в Писании, когда вы видите слово «крещение», можно легко прочитать «вера», и это не будет ошибкой. Потому что автор видит в этих двух понятиях одно и то же: крещение – это внешнее свидетельство веры. В те времена люди, которые верили в Христа, сразу же крестились.

Поэтому в Галатам 3:27 Павел может сказать, что в крещении мы облекаемся во Христа, Петр говорит в 1 Петра 3:21: «Так и нас ныне... крещение... спасает...». В послании к Титу Павел, не стесняясь, провозглашает, что «Он спас нас... баней возрождения», а в Деяниях 22:16 вспоминает об омовении от грехов. И во всех этих случаях мы не говорим, что спасение происходило, благодаря воде, она просто была символом веры. И в этом смысле термин «омовение» или «крещение» употреблялся как синоним веры.

В этой связи можно сказать, что римляне хорошо знали о крещении, и поэтому в стихе 3 он говорит: «Или не знаете?.... Разве вы забыли, символом чего было ваше крещение?» В этом и заключается красота этого символа. Вот почему я убежден, что настоящее крещение следует преподавать через погружение, потому что только оно так в полной мере демонстрирует единение и союз верующего с Иисусом Христом, погружение. Он говорит: «Неужели вы не знаете смысл вашего крещения? Разве вы не понимаете, что оно символизирует духовную реальность погружения в Иисуса Христа?» Печально то, что образ для многих людей стал реальностью. Плотский ум всегда превращает символ в реальность, тем самым устраняя реальность.

Итак, мы рассмотрели первую великую истину. Мы вошли в союз с Иисусом Христом. Невероятная мысль: мы с Ним едины. Я думаю, что лучше всего об этом сказал Петр во 2 послании 1:3: "Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия". В момент вашего спасения Его сила дала вам все, что необходимо для жизни, то есть реальную жизнь, духовную жизнь, и благочестие. И далее, в стихе 4, он говорит: «которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них сделались причастниками Божьего естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью». Спасение вывело вас из тления, сделало вас причастниками Божественной природы и снабдило всем, что может дать вам жизнь и благочестие. Великолепная истина! В этом и заключается первый принцип.

А сейчас рассмотрим второй принцип и на этом сегодня остановимся. Мы не просто соединены со Христом, мы соединены с Ним в Его смерти и воскресении. Стих 3: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?» Посмотрим на этот текст более внимательно.

Прежде всего, мы крестились, то есть, погрузились, в Его смерть. О чем это говорит? Под этими словами мы подразумеваем, что в день своего спасения вы тотчас оказались на своих же похоронах. Именно с этого все и начинается. Вы умерли для греха. А теперь посмотрим на стих 4: «Итак» – то есть, этот стих подводит итог стиху 3, – «мы погреблись с Ним крещением» – и речь здесь идет о духовном крещении, а не о погружении в воду, – «в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни». Итак, мы погреблись в Его смерть и воскреснем в Его воскресении. Это просто невероятное высказывание! Стих 4: «Мы погреблись с Ним крещением в смерть…», а дальше идет придаточное предложение цели, начинающееся с греческого предлога hina, означающегося «с целью, чтобы»: чтобы мы воскресли, «и нам ходить в обновленной жизни».

О чем это говорит? Послушайте внимательно: сейчас вы это не сможете постичь в полной мере, но мы постараемся это понять, хотя бы, в некоторой степени. В момент спасения, когда вы обратились к Иисусу Христу, когда уверовали в Него, Бог удивительным образом поместил вас в Иисуса Христа. И в этот миг вы оказались на Голгофе 2000 лет назад, вы умерли, были погребены для того, чтобы умерла ваша старая жизнь, а вы могли воскреснуть, чтобы ходить в чем? В обновленной жизни. Произошла смерть, и то, что вышло из могилы, сильно отличается от того, что в нее вошло. «Итак, кто во Христе, тот новое творение».

Итак, вы умерли для греха, чтобы жить для Бога. А теперь прозвучит очень простая истина. Христиане бывают разные. И поэтому, когда вы задаете вопрос, разве в таком случае сейчас можно грешить, сколько захочешь, вы услышите твердый ответ: Нет, нет, и нет. Этого делать нельзя. И не потому, что вам кто-то запретил, а потому, что вы находитесь в совершенно другой среде. Нельзя оставаться во грехе. Нельзя пребывать в том, что характеризовало вашу прежнюю жизнь. Отныне всё будет иначе.

Посмотрите на стих 4: «Как Христос воскрес из мертвых славою Отца». Когда здесь сказано о славе, речь идет о совокупности всех Божьих совершенств, о Его величии, о Его власти, Его великолепии. И «как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни». Обратите внимание на слова «так и нам ходить в обновленной жизни». Инфинитив глагола «ходить» здесь означает не приказ, а совершенное Богом действие. Эту фразу можно было бы перевести так: «так и мы будем ходить в обновленной жизни». Мы уже ходим в обновленной жизни.

Легко увидеть, что я христианин. Ведь я не такой, как раньше. Да, так просто. А кто-то просто сказал об этом так: «Я еще не таков, каким должен быть, но я точно не таков, каким был раньше», так? В этом вся суть. Я стал другим. И когда кто-то приходит и говорит: «В принципе, моя жизнь никак не изменилась, в ней просто в дополнение появился Иисус». Нет-нет. Нельзя добавить Иисуса в свою жизнь, как некую божественную соль в блюдо. Великая истина заключается в том, что, приходя ко Христу, мы погружаемся в Его смерть и воскресение, чтобы ходить в обновленной жизни. Отныне мы стали совсем другими. Мы умираем во Христе, чтобы жить во Христе. Мы участвуем в Его смерти, чтобы участвовать в Его жизни. Мы были оправданы, чтобы освящаться. И эти реалии неразделимы.

Великий богослов Чарльз Ходж сказал: «Невозможно участвовать в жизни Христа, не участвуя в Его смерти. И нельзя воспользоваться плодами Его смерти, не будучи причастными к силе Его жизни. Мы должны примириться с Богом, чтобы быть святыми, но нельзя примириться, не став святыми».

Таким образом, как Христос умер и воскрес, так и Его искупленный народ умирает для греха и воскресает для Бога. Как воскресение Христа было следствием Его смерти, так и святая жизнь верующего является явным следствием Его воскресения и смерти для греха. И теперь мы ходим в обновленной жизни.

Что же это такое? Что такое обновленная жизнь? Здесь употреблено слово "кайнос", а не "неос", то есть, это не "новизна" с точки зрения хронологии. Это новая жизнь с точки зрения качества, новый вид жизни, новое качество жизни, жизнь, не похожая на старую. Наша нынешняя жизнь характеризуется праведностью, в отличие от прежней жизни, которая характеризовалась сплошным грехом. Правда, грех по-прежнему то тут, то там проявляется, не так ли? А почему он проявляется, мы узнаем, когда доберемся до главы 7, так что не переключайтесь.

Но мы сейчас живем новой жизнью. В нас произошло нечто знаменательное. Библия описывает это явление в удивительно прекрасных образах. Так, в Иезекииле 36 оно называется «новым сердцем». В Иезекииле 18 – «новым духом». Во 2 Коринфянам 5 и Галатам 6 – «новым творением». В Ефесянам 4:24 – «новым человеком». Откровение 2:17 называет это переживание «новым именем», а Псалом 39 – «новой песней». У нас теперь всё новое.

Еще обратите внимание, что написано: «чтобы нам ходить в обновленной жизни». Послушайте, это не просто новое творение, это новое творение, которое живет по-другому. Что означает слово «ходить» в Новом Завете? Что означает это слово? Это каждодневное духовное поведение. Став христианином, вы начинаете жить по-другому, а какая жизнь была у Иисуса? Святая жизнь. Если прежняя жизнь характеризовалась стремлением к пороку, то новая жизнь – стремлением к праведности.

Павел заключает свою мысль в стихе 5, подтверждая эту великую истину. Для этого он воспользовался еще одной аналогией: «Ибо если мы соединены» – здесь мне очень нравится слово "sumphutos" – «с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения». Я просто не могу передать словами, какие чувства вызывает у меня этот термин. Это слово означает «расти вместе». То есть, «если мы вместе росли с Иисусом Христом». Позже, в 9-й главе Послания к Римлянам, он говорит о привитой ветви. Если мы росли вместе. Помните, как в Евангелии от Иоанна говорится о лозе и ветвях? Если мы росли вместе с Христом, если Его жизнь в нас, если Он в нас, если Его сила действует в нас и приносит плод, если Он с нами, то мы вместе движемся, вместе растем. Если мы вместе возрастали в Его смерти, то будем расти вместе с Ним и в Его воскресении.

Епископ Моул сказал: «Мы получили примирение не для того, чтобы теперь идти прочь от Бога, словно бы мы освободились из тюрьмы, но идти вместе с Богом, пребывая в Его Сыне и будучи Его детьми. Мы должны быть святы именно потому, что оправданы. Соответственно нам надлежит отделиться от греха, отделиться для Бога. И это не просто свидетельство того, что наша вера реальна и поэтому мы юридически безопасны, но потому, что мы были оправданы для того, чтобы быть святыми. Гроздья винограда, выросшие на лозе – это не просто живой знак того, что виноградник жив; это тот самый плод, ради которого и существует виноградная лоза. Не следует думать, что, получив оправдание, грешник уже может жить для себя. Нет, это глубочайшее нравственное противоречие, этой мысли просто нельзя допускать, а кто допускает, тот явно допустил ошибку в глубинных началах своего вероучения».

Другими словами, нельзя получить оправдание без освящения. Это как раз то, о чем сказано в Ефесянам 2: «Ибо благодатью вы спасены через веру», верно? «И сие не от...» чего? «не от дел, чтобы никто не хвалился». Напротив, «мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять». То есть результатом являются добрые дела, не так ли? Мы спасаемся не добрыми делами; мы спасаемся для того, чтобы их совершать. И это поразительная истина.

Позвольте мне подвести итог. Христианин – новый, совершенно новый человек. Он стал тем, кем раньше не был. И это переживание – не просто какая-то добавка. Это преображение. Запишите эту мысль, потому что к ней мы еще вернемся. Это не «добавка», не прибавление чего-то, чего у вас раньше не было, в то время как прежнее имущество остается у вас в сохранности. Нет, это полное преображение. Вера во Христа не дает что-то новое. Она превращает грешника в нечто новое. Став христианином, грешник умирает для греха, и грех больше не имеет силы в его жизни. Это восхитительно! И все это – не просто слова, это дело, которое Бог совершил ради нас. Именно с этого и нужно начинать.

Слова Чарльза Уэсли из прекрасного гимна «Как может быть» являются подходящим завершением нашей беседы:

«Мой дух в темнице изнывал, греха цепями скован был.

Христос небесный свет послал, оковы крепкие разбил.

По милости я стал другим…»

и вот самое прекрасное:

«… поднялся, встал…» и что? «иду за Ним».

Вот где ключ. Уэсли знал, что оправдание ведет к освящению.

В своей новой книге «Динамика духовной жизни» Ричард Лавлейс говорит о том, что в современном христианстве образовался разрыв. Он называет его «разрывом в освящении». И, несмотря на то что мы можем переживать разрыв в освящении, у Бога такого разрыва нет. Придя ко Христу, вы получили спасение, чтобы ходить в святости. Теперь вы уже не такой, как были прежде. Вы другой. И если в вас не видно перемен, стоит задать вопрос, в вере ли вы. Что ж, подробнее об этом мы поговорим на следующей неделе. Сегодня было лишь начало. Помолимся.

Отче, мы чувствуем себя, как дети, попавшие в огромную библиотеку, сокровищницу несметных истин, и пытающиеся найти самую простую книжечку, соответствующую нашему начальному уровню знаний. Помоги нам, Господи, помоги нам увидеть и услышать, что Ты желаешь сказать нам. Помоги нам, на основании сегодняшней проповеди, умереть для греха и жить для Бога, ходить в обновленной жизни. Благодарим Тебя за Твое ясное Слово. И молимся, чтобы Ты помог нам усердно изучать Твою истину, а Ты раскрывай ее для нас, чтобы мы, познав ее, воздали всю славу и хвалу нашему Спасителю. Во имя Его молимся. Аминь.

КОНЕЦ